Вот все у меня не как у нормальных людей!
Я бываю в Мск от силы два раза в неделю, и поэтому мне нужно было взять открепительный талон. Для удобства работающих граждан, желающих проголосовать не в том месте, открепительная работает с 3 до 7. Если бы утра — нет! Дня.
Но я хочу выполнить свой гражданский долг, на полчаса уезжаю раньше с работы, и в начале седьмого я уже на месте.

— Мне открепительный, — мирно сообщаю я толстой уставшей учитильнице. Рядом сидят еще две, такие же толстые и уставшие.
— Садитесь, это надолго, — показывает мне на стул.
— А почему надолго?
— Нуу, пока я вас запишу, пока заявление… тетка что-то мутит.

Она находит меня в толстой избирательной книге, ставит галочку — распишитесь!
Я расписываюсь.
Она находит бланк заявления, — заполняйте!
Я заполняю.

После чего она достает из пластмассовой папочки номерной бланк открепительного талона, нигде его не фиксирует, берет мой паспорт и садится переписывать данные.
— Ну все — тетка ставит штамп и протягивает мне заполненный бланк.
Но внутренний голос говорит мне — проверь! И я начинаю проверять. И что вы думаете? В номере паспорта тетка слегка ошиблась — вместо 6 написала 8. Паааадумаешь!
— Извините! — говорит тетка, и небрежно бросает мой испорченный бюллютень в сейф. — Сейчас перепишу.
И переписала.
— Все в порядке?
— Погоди, тетка! Его же надо уничтожить! — умничаю я, тыча пальцем на сейф, где лежит мой бланк.
— Так я его потом, ага, уничтожу!
— Когда это  — потом? Я хочу сейчас! При мне, с почестями, с оркестром, с председателем! Акт, в конце концов, хочу.
Тетка начинает рыться в бумагах в поисках бланка акта.
— У меня бланка нет!
— А вы так, в свободной форме — советую я.
— Кто знает, как акт писать?  — вопрошает тетка у сокамерников.
Вокруг нас начинает создаваться какая то вонючая аура.
— А у меня бумаги нет! — сообщает мне тетка, сверху донизу обложенная кипами бумаги.
— Ничего, вы ищите, я подожду, — глумлюсь я.
— А кто будет подписывать? Я не знаю, где председатель, — расстраивается тетка.
— А вы поищите, — злюсь я.
Минут через 10 тетка, наконец, нашла бумажку и написала в свободной форме акт о том, что бюллютень она испортила не по злому умыслу, а токмо из-за сиюминутного помутнения рассудка.
— Распишитесь, — говорит мне тетка.
Я расписываюсь, и говорю — давайте-ка я его сфотографирую.
— Эээээ, нет! Я тут председатель, кто вы такая, чтобы мои избирательные бумаги фотографировать! — передо мной материализовалась новая дама в кольцах.
— Да я никто. Я просто хочу убедиться в том, что вы уничтожите испорченный бланк.
— А мы его потом уничтожим…
И снова здорово.
В результате препирательств председательша говорит — дайте мне ножницы! Берет мой испорченный бюллютень и ножницами отрезает уголок с номером.
— Ну всё??? Вы довольны????
— Хорошего дня! — говорю я, а про себя думаю — Будьте вы прокляты!!!
Ну что им мешало это сделать сразу!

Я теперь наконец поняла технологию — мой заполненный бланк тихо складывается в сейф, а меня с испорченным разворачивают на выборах.