Маминого мужа зовут Женя, а многие его зовут просто Федорыч.
Раньше за мамой он был как за каменной стеной; она его воспитывала, учила, одевала, кормила. Мама следила за его здоровьем и «назначала» ему лекарства. Он же ее очень любил и во всем ей потакал. Женя был моложе мамы на несколько лет. Тогда, 30 лет назад, когда они познакомились, он был высокий, спортивного телосложения, черноволосый красавец. Они с мамой вместе работали, а потом, после ухода на пенсию, вместе стали жить на даче.
Теперь Федорыч уже седой сгорбленный старик, перенесший много тяжелейших операций, с больным сердцем, опухшими ногами, слабеющей памятью и слухом.
После смерти мамы Федорыч долго и неутешно плакал, потом совсем сник и ушел в себя. Меня тогда многие спрашивали:
— Ир, а что с Федорычем будет? Ты его у себя оставишь?
А мне и в голову не приходило оставлять его одного.
Только спустя несколько месяцев после ухода мамы он потихоньку начал приходить в себя; стал выходить на улицу, гулять, играть с соседом в шахматы, помогать мне по дому. Я приняла от мамы свою ответственность за него, заботилась о нем, радовалась, что он стал получше себя чувствовать, и тут на тебе!
Три дня назад, вечером, пришло время кормить собак.
— Жень, я все приготовила, отнеси миски собакам! — кричу я ему, стараясь перекричать работающий на всю мощь телевизор.
Федорыч одевается, берет обе миски и уходит. Не проходит и пяти минут, как прибегает Федорыч, держится за руку, громко причитает, плачет, стонет.
— Женя, Женя, что? Что случилось?
— Оооой как больно! Она меня порвала, она меня укусила!
— Кто тебя укусил?
— Бася!
Раны на руке были ужасные, не глубокие, но рваные и длинные, она ему разодрала зубами всю кисть.
Выяснилось, что он решил, что Бася уже поела, и полез в вольер забрать у нее миску, а там (как потом выяснилось) оставался кусок мяса. Она и бросилась на него.
Бася с младенчества никого не подпускала к миске с едой.
Когда она была еще совсем маленькая, я даже держала руку в ее миске, когда она ела, чтобы ее приучить. Но даже это не помогало, отобрать миску у нее было нельзя уже тогда — она рычала и бросалась. Я тогда говорила, что это очень плохой признак, и если она бросается, то нужно отбирать у нее миску и не кормить. Но меня тогда убеждали, что это у нее инстинкт.
Что уж говорить о том, что когда она стала взрослой, она никого не подпускает к еде. Правда, когда она поест, то сама выходит из вольера, и миску можно спокойно забирать.
Короче, отвезла я тогда Женю в Рузу, в больницу, сделали ему перевязку (оказывается, укусы не зашивают), уколы от столбняка, от бешенства, имуноглобулин, назначили антибиотики, супрастин и даты повторных уколов и перевязок. Теперь он не спит по ночам, стонет от боли, совсем несчастный.
А вчера нам нужно было вдвоем с мужем уехать в Москву на весь день. Я волновалась, как его теперь оставить одного.
— Жень, мы уезжаем, будем поздно вечером. Покорми собак!
Когда мы вернулись, было уже темно. Федорыч и раньше ходил по дому в валенках, а тут, смотрю, шапку одел, куртку, безрукавку. Ходит замерзший, обиженный.
— Жень, ты чего так оделся?
— А ты на градусник посмотри! Всего 14 градусов! И к лестнице на второй этаж не подойти, там просто ледяной ветер! Это туда все тепло уносит!
Я смотрю на градусник. Действительно, 14 С. Странно. Подхожу к лестнице, ведущей на второй этаж, а оттуда дует поток холодного воздуха. Поднимаюсь, а там, в бильярдной, распахнуто окно настежь. Ой, это я утром проверяла свой новый объектив, и хотела сфотографировать на подоконнике снежинки. Видно, я плохо окно закрыла.
— Жень, что же ты на второй этаж не поднялся посмотреть? А если бы мы не приехали? Ты бы тут так и вымерз, как мамонт!
Поздно вечером мы пошли спать, а в комнате на втором этаже все еще было шесть градусов.
Одним словом, старые клячи, на даче…
Версия для печати
Да, правильно. Собака на человека просто так не бросается, она либо защищается сама, либо защищает свою еду.
Да, правильно. Собака на человека просто так не бросается, она либо защищается сама, либо защищает свою еду.
Да, двое взрослых сыновей (один мой ровестник). Братья есть двоюрдные.
Дай я тебя обниму, идем скорей! Очень тебя люблю. Не грусти.
Да, двое взрослых сыновей (один мой ровестник). Братья есть двоюрдные.
Дай я тебя обниму, идем скорей! Очень тебя люблю. Не грусти.
*Обнимаюцца.Не грущу. Жалко, такая глупость, а приводит к таким последствиям.
*Обнимаюцца.Не грущу. Жалко, такая глупость, а приводит к таким последствиям.
У меня есть замечательный друг, который пишет стихи и песни.
Его книгу я корректировала. Первый раз почитаю бумажную.
У меня есть замечательный друг, который пишет стихи и песни.
Его книгу я корректировала. Первый раз почитаю бумажную.
Это конечно..
Это конечно..
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/push17/vol03/y03-183-.htm
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/push17/vol03/y03-183-.htm
Ты хорошо знаешь язык?
Ты хорошо знаешь язык?
Твоего друга зовут Александр Сергеевич?:)
Твоего друга зовут Александр Сергеевич?:)
Боюсь его оставлять одного.
Боюсь его оставлять одного.
А в миску то он полез просто потому что не знал, что там мясо. Эх, жизнь. Родная моя, улыбнись,пожалуйста. Знаю как сейчас сложен каждый день, но мы здесь, а значит надо жить. А у нас Яну исполнилось 14, пойдет паспорт получать.,а я раздумываю, что хочу оставить работу и искать другую, слишком плохая сложилась там ситуация. Но мы справимся, верю, надеюсь и люблю!!!!
А в миску то он полез просто потому что не знал, что там мясо. Эх, жизнь. Родная моя, улыбнись,пожалуйста. Знаю как сейчас сложен каждый день, но мы здесь, а значит надо жить. А у нас Яну исполнилось 14, пойдет паспорт получать.,а я раздумываю, что хочу оставить работу и искать другую, слишком плохая сложилась там ситуация. Но мы справимся, верю, надеюсь и люблю!!!!
Ты внимательно читала?
Я ее воспитывала, но все было бесполезно. Мы работали с кинологами год каждое воскресенье. Все что касается послушания — нормально. Но вот еда… Были, правда, способы воспитания жестче, но тогда уже надо было бить до тех пор, пока не опписается. У меня характера не хватает на такие методы.
Ты внимательно читала?
Я ее воспитывала, но все было бесполезно. Мы работали с кинологами год каждое воскресенье. Все что касается послушания — нормально. Но вот еда… Были, правда, способы воспитания жестче, но тогда уже надо было бить до тех пор, пока не опписается. У меня характера не хватает на такие методы.
Янчика поздравляю! Взрослый уже!
Про работу — надо немного подождать, хотя бы месяц.
Янчика поздравляю! Взрослый уже!
Про работу — надо немного подождать, хотя бы месяц.
Как оказалось — очень хорошо и язык и грамматику. У меня была учительница еврейка. 🙂
Как оказалось — очень хорошо и язык и грамматику. У меня была учительница еврейка. 🙂
А про миску я написала ниже.
Любая собака предупреждает. Может быть и Бася рыкнула, а он не услышал и полез напролом. Она еду защищшала, а не нападала. Впрочем, не знаю..
А про миску я написала ниже.
Любая собака предупреждает. Может быть и Бася рыкнула, а он не услышал и полез напролом. Она еду защищшала, а не нападала. Впрочем, не знаю..
Так ты на идише корректуру делала?:)
Так ты на идише корректуру делала?:)
Аркадий
Аркадий
Спасибо, да как раз месяц полтора чтобы подождать и завершить важные проекты.
Спасибо, да как раз месяц полтора чтобы подождать и завершить важные проекты.
Ир, у меня бы тоже не хватило.
Ир, у меня бы тоже не хватило.
Нет, стихи на русском.
Я кроме него только английский знаю.
Нет, стихи на русском.
Я кроме него только английский знаю.
Он с ними общается?
Он с ними общается?
Да, вполне себе общаются. Но они живут отдельно, своя жизнь. А он ведь с мамой жил, и, соответственно, со мной.
Да, вполне себе общаются. Но они живут отдельно, своя жизнь. А он ведь с мамой жил, и, соответственно, со мной.
Да смеюсь я, Оль:)))
Да смеюсь я, Оль:)))
Понятно. Ты самая близкая.
Понятно. Ты самая близкая.
У меня столько друзей евреев, что пора учить. Но я неспособная.
У меня столько друзей евреев, что пора учить. Но я неспособная.