А где бабуля?

Я спинным мозгом чувствовала, что они где-то есть.
Их не может не быть!
Раз пошли опята, значит где-то растут и белые, и подосиновики, и подберезовики, просто не на моем пригорке.
И мы знаем такое место, где белые грибы есть всегда, но попасть туда не просто. Это тот самый пионерский лагерь, где работала моя мама.
За последние 20 лет лагерь перестал существовать, сменил нескольких хозяев, все здания разрушились окончательно, на балконах выросли деревья, а спортивные площадки заросли четырехметровым борщевиком. Но вот что удивительно, все это время территорию полностью разрушенного хозяйства охраняют сторожа, и привязанный на цепи пес Барбос.
Но если пса еще можно отвлечь баранкой, то сторожа абсолютно неподкупны, и ни на какие уговоры не поддаются. Последние несколько лет на охране сидела тетка, которая дорожила своей работой больше, чем живыми деньгами, и нам всегда приходилось топать в обход по болоту. В прошлом году ей на смену пришел молодой парень, таджик, и нам иногда удавалось договариться, чтобы он нас пропустил. А когда его не было, то просто перелезали через высокие ворота.
В этом году перед охранной будкой стояла машина с подмосковными номерами, а метрах в пятидесяти маячил мужик с рюкзаком и ружьем наперевес.
— Новый охранник — предположил муж.
Мы, вначале, немного расстроились, но мужик, увидев нас, сразу  куда-то скрылся, и мы полезли через забор.
Два часа мы ходили с почти пустыми корзинками, и лишь в самом конце пути, уже на выходе, набрели на небольшую поляну, где нашли штук двадцать белых и пару десятков подосиновиков и подберезовиков. Улов небольшой, но все же не с пустыми корзинами возвращаться.
И вдруг над мужем нависла фигура охранника. Весь в камуфляже, на лице противомоскитная сетка, за спиной рюкзак, на бедре патронтаж, а на плече висит огромное ружье. Прямо такой Рэмбо.
— Вы что тут делаете? Вы зачем мои грибы собираете???
Муж попытался ему объяснить, что мы здесь не просто так, и грибная поляна нам принадлежит по наследству. На что мужик грозно сказал:
— Не знаю я никакого лагеря. Здесь находиться нельзя, это частная территория. А грибы надо собирать в лесу. Уходите отсюда.
На мою просьбу открыть ворота и выпустить нас, он грозно покачал головой и сказал — нет!!! И ушел. Остановился метрах в пятидесяти, и долго наблюдал за тем , как мы лезли через забор.
Когда мы сели в машину, муж тихо сказал:
— А где бабуля?
Я сначала не поняла и переспорсила — ты о чем?
Он опять повторил с выражением:
— А где бабуля?
И тут до меня дошло.
—  Я за нее!!!
Мы хохотали всю дорогу.
А зря. Он бы мог и пристрелить, и ему бы за это ничего не было.